Алашара

Не секрет, что когда с высоких трибун у нас говорят о толерантности, межнациональной дружбе, преодолении смут и распрей – далеко не всегда эти слова воспринимаются как искренние. Часто, к сожалению, они звучат как очередная формально-бюрократическая декларация, приуроченная к памятной дате; или как ритуальное заклинание, повторяемое в тщетной надежде обуздать вырывающегося на свободу демона вражды… Очевидно, действенными в наши дни могут стать только такие инициативы по оживлению и продвижению ценностей взаимной терпимости, взаимопомощи, сотрудничества, которые опираются на глубокие, не иссохшие ещё в народной душе корни Традиции.

Небольшие кавказские общества веками вырабатывали самобытные, эффективные механизмы, обеспечивающие солидарность, поддержание горизонтальных связей и, в конечном итоге – выживание народа. Гостеприимство, куначество,  аталычество, побратимство, символическое усыновление как форма избывания кровной мести – все эти       социальные ритуалы выполняли в разобщённом географически и политически социуме великую миссию неформальных духовных скреп. И сегодня этика куначества оказывается востребованной на новом витке исторических испытаний для Кавказа. О её роли для межнационального согласия, для укрепления доверия между различными стратами общества говорят и пишут аналитики, общественные вожди и политические деятели.

Институт куначества предусматривал, что два лица, принадлежавшие к различным родам и даже племенам или народностям, вступали друг с другом в близкие дружеские отношения, предоставляли друг другу в нужных случаях кров и оказывали всяческую помощь и защиту. Фактически, это были уже отношения не содружества – но близкого духовного и кровного родства: кунаки были связаны между собой постоянными и нерушимыми узами до самой гробовой доски. При этом, у адыгов, например, не было специального термина, обозначающего куначество (само слово «кунак» происходит от тюркского «конак» – гость), и отношения куначества рассматривали как некую высшую степень отношений гостеприимства. В фундаментальном исследовании В.К. Гарданова с«Общественный строй адыгских народов (XVIII – первая половина XIX в.) рассказывается: «Кунак, приехавший в гости к кунаку, рассматривался как особый гость. Близость его к хозяину подчёркивалась, в частности, тем, что он мог останавливаться не в гостином доме, находящемся в отдалении от жилого дома хозяина, а в самом доме хозяина или же (если хозяин был достаточно состоятельным) в специальном доме, построенном внутри хозяйского двора для приёма приезжих родственников и самых близких знакомых».

«Гостеприимство и куначество в свое время стали той благодатной почвой, на которой зародились и получили развитие тесное и всестороннее взаимодействие и сотрудничество русского и кавказских народов, стали основой укрепления дружбы между различными племенами и народами, не говоря уже о консолидации внутри одного и того же народа», – отмечает консультант Министерства КЧР по делам национальностей, массовым коммуникациям и печати Ш. Абитов.

Сергей Антоненко

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники