Библиотека

69 лет назад, 5 сентября 1942 года, в бою за Синявинские высоты при неудавшейся попытке прорыва блокады Ленинграда пал смертью храбрых младший лейтенант Красной Армии Мурадин Малхозов – выдающийся абазинский поэт, надежда молодой национальной литературы. Принимавший участие в сражениях на том же обильно политом кровью рубеже русский поэт, военкор Павел Шубин написал в те дни одно из своих лучших стихотворений, ставшее потом народной песней (она известна как «Волховская застольная», «Застольная Волховского фронта» или «Ленинградская застольная»).

Сила этого маленького текста, написанного в 1942 году, в разгар тяжёлой борьбы – в глубоко национально-русском переходе от трагического стоицизма к грозной радости, в соединении мотивов поминальной тризны и веры в победу: «Выпьем за мужество павших героями, / Выпьем за славу живых!». В первом варианте были такие строки:

Будут в преданьях навеки прославлены,

Под пулемётной пургой –

Наши штыки на высотах Синявина,

Наши полки подо Мгой.


Народное творчество подправило текст Шубина, он зазвучал драматичнее:

Вспомним о тех, кто убит под Синявино,

Тех, кто не сдался живьём.

Выпьем за Родину, выпьем за Сталина,

Выпьем и снова нальём!


Так вспомним сегодня среди тех, кто отдал свою жизнь, спасая Ленинград, «горло ломая врагу», имя Мурадина Магомет-Гериевича Малхозова. Кстати, многое роднит их с Павлом Шубиным. Оба – из первого поколения советской интеллигенции, для которого социалистическая Родина была уже исторической данностью (и не вызывало сомнений, что защищать её надо до последней капли крови): Малхозов – 1916 года рождения, Шубин – на два года старше. Будущий абазинский писатель после окончания четырёх классов начальной школы в ауле Псыж поступил в Черкесское педучилище и с 1934 года работал учителем родного языка. Педагогический опыт русского поэта был иным: Шубин учил владеть пером рабочую молодёжь в кружках и студиях при Пединституте и при редакции «Смены»…

Мурадин Магомет-Гериевич начал свой творческий путь как переводчик (в 1939 году он выпустил отдельной книжкой перевод «Сказки о рыбаке и рыбке» А.С. Пушкина) и национальный просветитель (он – автор учебника абазинского языка, составитель хрестоматий и книг для чтения). В 1940 году из-под его пера вышла первая абазинская поэма «Рождение счастья». В воспоминаниях современников Мурадин Малхозов предстаёт – несмотря на свою молодость – уравновешенным, спокойным, немногословным даже во время обсуждения рукописей. Говорил поэт взвешенно, обдумывая свои слова. Был прекрасным товарищем. Вспоминая обсуждение поэмы «Рождение счастья» в редакции газеты, Х.Д. Жиров писал: «Мы попросили его прочитать. Он читал  великолепно. И нам показалось, что перед нами стоит не тот Мурадин, с которым мы работаем и  встречаемся  ежедневно,  а  уже  зрелый, сформировавшийся мужчина и поэт…  Он  одарил  нас  солнцелунным светом, и таким остался в памяти».

В 1940 году поэт был призван в армию, окончил Орджоникидзевское  военное училище, получил звание младшего лейтенанта. С начала Великой Отечественной участвовал в военных  действиях.  Последнее письмо родные получили от Мурадина в августе 1942 года… По сохранившимся данным, могила героя – в Мгинском (ныне Кировском) районе Ленобласти. Сын кавказских гор лёг в болотистую ленинградскую землю, которую он защищал до последнего вздоха. Его побратим по фронтовой страде майор Павел Шубин (кавалер солдатской медали «За Отвагу») выжил в той мясорубке. Он продолжал служить военным корреспондентом на Карельском фронте, при освобождении Норвегии, затем – во время разгрома Японии. В годы войны его яростные, стремительные стихи были востребованы самой жизнью. Но нечеловеческое напряжение тех лет подорвало силы поэта-воина: в 1950 году он скончался от сердечного приступа тридцати шести лет от роду.

НАША СПРАВКА:

Синявино…Имя старинного посёлка в Ленинградской области почему-то не вызывает в сознании парадные портреты флотоводцев из славного рода Сенявиных, которому с петровских времён принадлежали эти земли. События более близкой к нам истории затмили образы блистательного XVIII века. Синявино в народной памяти стоит в ряду таких же торжественно-скорбных мест, как Ржев, Мясной Бор, Вяземские леса…

Бои за Синявинские высоты (особенно ожесточённые в 1942-43 гг.) стали одной из самых трагических страниц битвы за Ленинград. В районе так называемого «синявинско-шлиссельбургского выступа» – между  Ладожским озером и городом Мга – расстояние между линиями Ленинградского и Волховского фронтов было наикратчайшим (12-16 километров). Именно поэтому советское командование определило Синявино как место сосредоточения сил для прорыва блокады. Однако немцы успели хорошо закрепиться на высотах, здесь сражались особые части вермахта – в том числе германские «штрафники». По подсчётам историка Льва Лурье и Общества военных историков, битва к югу от Ленинграда (частью которой были сражения за Синявино) «была самой кровопролитной битвой не только в Великой Отечественной войне, но и во всей истории человечества. Более кровопролитной, чем Верден и Сталинград. Количество неупокоенных трупов красноармейцев на один квадратный метр здесь больше, чем где бы то ни было».

Сергей Антоненко

Эксперт Информационно-

Аналитического центра «Алашара»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники