Библиотека

Вопрос о создании абазинского алфавита остается дискуссионным, хотя в бытовом сознании абазин укрепилось мнение о том, что составителем ныне действующего алфавита является Т.З. Табулов.

Мнение о том, что Табулов явился составителем абазинского алфавита образца 1932-го (на латинской графической основе) и 1938-го (на русской графической основе) распространилось широко, но так как ни один из названных авторов свою позицию не подкрепил необходимой для таких случаев аргументацией, думается, есть необходимость еще раз вернуться к данной проблеме.

В 1979 году Татлустану Закериевичу исполнилось 100 лет. Этому знаменательному событию было посвящено объединенное Юбилейное заседание Советов Карачаево-Черкесского НИИ и Карачаево-Черкесского педагогического института, состоявшееся 20 декабря того же года. В своем выступлении В.Б. Тугов (тогда – ученый секретарь К-ЧНИИ) отметил: «В 1932 г. он (Табулов. – П.Ч.) разработал абазинский алфавит на латинской графической основе. Алфавит введен в практику в 1933 г.» (1). Р.Н. Клычев, доцент К-ЧГПИ, продолжал: «К 1938 году завершается переход алфавитов многих новописьменных языков на русскую графическую основу. (…) Именно в этот период и произошла замена абазинского латинизированного алфавита абазинским алфавитом, построенным на русской графической основе. Этот алфавит был составлен Т.З. Табуловым в содружестве с профессором Г.П. Сердюченко по поручению областных организаций. (…) После незначительной реформы 1969 года, этот алфавит обслуживает и сегодня абазинскую школу, печать, радио» (2). Оба выступления ведущих абазинских ученых-филологов в тот же день были опубликованы в газете «Коммунизм алашара», а затем в изданиях: «Просветители. Сборник статей к 100-летию со дня рождения А.-Х.Ш. Джанибекова и Т.З. Табулова» (Черкесск, 1981), «Бибаркт – Албырг1ан» (Черкесск, 1996).

Мнение о том, что Табулов явился составителем абазинского алфавита образца 1932-го (на латинской графической основе) и 1938-го (на русской графической основе) распространилось широко, но так как ни один из названных авторов свою позицию не подкрепил необходимой для таких случаев аргументацией, думается, есть необходимость еще раз вернуться к данной проблеме.

В книгу «Разбуженные солнцем» (1972) Х.Д. Жиров включил ценные воспоминания об абазинских литераторах предвоенного времени, в том числе и о Т.З. Табулове. Вычленим и представим в собственном сокращенном изложении интересующие нас моменты.

В первый день знакомства Татлустан Закериевич передал юному Жирову тетрадь со словами: «Скоро и мы, абазины, начнем учиться на родном языке. Вот и буквы. Перепиши, пока ты здесь, а потом верни». В эту же ночь Табулов вместе с Баталби Заурумовым написали письмо в Центральный комитет Коммунистической партии с обоснованием необходимости создания письменности для абазин, и через год они ее получили. Алфавит был тот же самый, подчеркивает автор воспоминаний, который в свое время Табулов давал переписывать ему. (3) Таким образом, воспоминания Хамида Даутовича свидетельствуют о том, что в 1931 году у Табулова на руках был разработанный им алфавит абазинского языка, утвержденный в следующем году Всесоюзным Центральным Комитетом Нового Алфавита.

А.К. Хашба указывал, что постановление Облисполкома Черкесской автономной области о создании абазинской письменности было вынесено еще в июле 1930 года (протокол № 39) (4). Уже на 1932 год планировалось издание определенной книжной продукции на абазинском языке, в чем убеждает публикация «Больше внимания коренизации» (5), но еще долго решался вопрос о том, какой из двух диалектов – тапантский или шкарауский – положить в основу абазинского литературного языка. Только в октябре 1932 г. состоялось расширенное совещание культпропа Черкесского Обкома ВКП(б) и «при активной, высокоценной помощи профессора Сердюченко, был разрешен вопрос об основном абазинском диалекте (тапантовский) и выработан ряд практических мероприятий по осуществлению решения о введении абазинской письменности в ЧАО» (6). И, как явствует далее статья М. Кишмахова, во Всесоюзный Центральный Комитет Нового Алфавита были командированы представители Черкесской автономной области, и вопрос был решен положительно: «Комитет нового алфавита при ВЦИКе горячо откликнулся на это величайшее для ЧАО мероприятие. Утвердив основные положения введения абазинской письменности, Комитет нового алфавита отпустил для осуществления ряда практических задач, связанных с введением этой новой письменности 55 тысяч рублей» (7).

25 ноября 1932 года в Баталпашинске была созвана конференция абазинских учителей с активом абазинских работников, на котором «решение ВЦКНА о введении абазинской письменности в ЧАО с величайшим энтузиазмом было встречено участниками конференции. Конференция горячо обсуждала и утвердила представленные после просмотра в ВЦКНА абазинский алфавит и букварь т. Табулова (выделено нами. – П.Ч.), внеся свои изменения и поправки. Делегаты скопировали написанный от руки букварь и с твердой уверенностью достигнуть в кратчайшее время успехов на фронте языкового культурного строительства, разошлись, при этом договорившись между собой твердо начать преподавание сейчас по возвращению на места по рукописным букварям» (8).

Таким образом, публикация М. Кишмахова, осуществленная по горячим следам событий, указывает на то, что автором абазинского латинизированного алфавита 1932 года и первого абазинского букваря являлся не кто иной, как Т.З. Табулов. С 1933 по 1936 годы, за четыре года после внедрения абазинского алфавита, используя свой опыт по созданию учебных пособий на черкесском языке, ориентируясь на русские школьные учебники того времени, он самостоятельно и в соавторстве с другими выпустил 15 (!) букварей, учебников по абазинской грамматике, хрестоматий и книг для чтения после букваря. (В приложении приводятся титульные листы и отдельные страницы этих изданий).

По этому алфавиту абазинские школьники учились пять лет (с 1933 по 1937 гг.), но не успели они хорошенько свыкнуться с ним, как уже с 1935 года был поставлен вопрос о радикальной перестройке или, проще говоря, замене латинской графической основы на русскую. После этого в план работ Крайкома Нового Алфавита 1935 года были введены пункты: составление проекта рационализации абазинского алфавита, проекта абазинской орфографии, организация абазинского орфографического совещания. По всем пунктам ответственность была возложена на профессора Сердюченко, а по первому пункту – еще и на Черкесский обком Нового Алфавита (9). В «Едином плане работ по языковому строительству в Северо-Кавказском крае» на май 1936 года снова значилась разработка проекта абазинского алфавита на русской основе, а на август – совещание по вопросам алфавита и орфографии абазинского языка. Ответственными числились профессор Сердюченко, Черкесский обком Нового Алфавита и Крайком Нового Алфавита (10). Поэтому, вероятно, Сердюченко имел все основания в книге «Язык абазин» записать: «Нами и был разработан конкретный проект нового абазинского алфавита на основе русской графики (выделено нами. – П.Ч.), утвержденный в 1938 г. народным комиссариатом просвещения РСФСР» (11). Помимо того, он же явился составителем первой абазинской азбуки на русской графической основе, учебников по абазинскому языку, а также руководства по орфографии и словаря (12).

Если зададимся вопросом, почему к работе над новым национальным алфавитом не был привлечен Т.З. Табулов, имевший опыт составления и черкесского, и абазинского алфавитов, ответ окажется простым: 19 сентября 1937 г. Табулов был арестован по обвинению в участии в буржуазно-националистической организации, по заданию которой он якобы издавал и переводил на абазинский язык учебник с контрреволюционным содержанием (13). Понадобилось два года, чтобы усомниться в правомерности такого абсурдного заключения и выпустить на свободу человека, ничем против совести и народа не погрешившего. Случилось это 13 сентября 1939 г., когда новый алфавит был уже принят и утвержден.

Но значит ли это, что Табулов не имел никакого отношения к разработке алфавита 1938 года? Вероятнее всего, что нет. Ведь арестован он был в сентябре 1937 г., а работа по реорганизации абазинского алфавита началась еще в 1935 году, и до своего ареста он имел возможность принимать участие в обсуждении многих вопросов, касающихся нового варианта национального алфавита. В архиве Горского Института обнаружена телеграмма Сердюченко, направленная в научно-исследовательский институт г. Баталпашинска: «Командируйте Крайком Табулова Привезти все абазинские материалы учебники» (14). Нетрудно догадаться, что в таких случаях Табулов исполнял роль не просто курьера, а главным образом – консультанта. Прямым подтверждением тому служит печатное признание самого Сердюченко: «Всегда вспоминаю с благодарностью и своего первого учителя по абазинскому языку – Талустана Закировича Табулова» (15).

1. Тугов В. Прекрасное мужество // Ком. ал. – 1979. – 20 дек.
2. Клычев Р.Н. Роль Т.З. Табулова в создании черкесской и абазинской письменностей // Бибаркт – Албырг1ан. Материалы, посвященные празднованию 330-летия аула Бибаркт – Эльбурган. – Черкесск, 1996. – С. 207 – 208.
3. Жиров Х.Д. Разбуженные солнцем. – Черкесск, 1972. – С. 92 – 96.
4. Хашба А.К. К вопросу о создании письменности для абазин Северного Кавказа // Избранные работы. – Сухуми, 1972. – С. 96.
5. Майкопский, Гуков, Абдоков. Больше внимания коренизации // Красная Черкесия. – 1932. – 29 февраля. – С. 4.
6. Кишмахов М. На новом подъеме. К вопросу об абазинской письменности // Красная Черкесия. – 1932. – 21 декабря. – С. 2.
7. Кишмахов М. На новом подъеме. К вопросу об абазинской письменности // Красная Черкесия. – 1932. – 21 декабря. – С. 2.
8. Кишмахов М. На новом подъеме. К вопросу об абазинской письменности // Красная Черкесия. – 1932. – 21 декабря. – С. 2.
9. ГАСК. Фонд 1260. Оп. 1. Ед. хр. 63. – Л. 12, 13.
10. ГАСК. Фонд 1260. Оп. 1. Ед. хр. 63. – Л. 60.
11. Сердюченко Г.П. Язык абазин. – М.: Изд-во Академии пед. наук РСФСР, 1955. – С. 93.
12. Сердюченко Г.П. Язык абазин. – М.: Изд-во Академии пед. наук РСФСР, 1955. – С. 6.
13. Постановление УГБ УНКВД ЧАО от 10 сентября 1939 г.
14. ГАСК. Фонд 1260. Оп. 1. Ед. хр. 81. – Л. 14.
15. Сердюченко Г.П. Язык абазин. – М.: Изд-во Академии пед. наук РСФСР, 1955. – С. 6.

Петр Чекалов,
доктор филологических наук,
специально для сайта «Страна Абаза»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники