Ислам в судьбах абазинского народа

Возникновение диаспоры

Во второй половине XIX века произошло переселение большой группы абазин на территорию Османской империи, важной причиной миграции стал религиозный фактор. Наиболее сохранившаяся абазинская диаспора на сегодняшний день находится на территории Турции. Компактные, однородные по этническому составу поселения позволили абазинам сохранить свой язык и традиционную культуру вплоть до настоящего времени, исламский фактор сыграл положительную роль в консолидации абазинской зарубежной общины, хотя, в определенной мере, и стал причиной феномена разделенного народа.

После утверждения Российской империи на Кавказе, среди мусульманских народов Кавказа прошла волна массовых выездов с целью совершения хаджа. На самом же деле поводом хаджа стало желание покинуть пределы Кавказа и поселиться в единоверной стране. Среди населения стал распространяться слух, что Россия обязалась предоставить право мусульманским народам на переселение в Османскую империю. Первыми попросили об увольнении в Мекку абазины и прикубанские ногайцы. Как говорят документы, они шли «с намерением навсегда переселиться с Кавказа; снаряжаясь в путь, они продавали все свое имущество, часто за бесценок». Примеру их последовали некоторые из мусульманских народов Ставропольской губернии, потом кабардинцы и чеченцы, впоследствии поступать просьбы от жителей Дагестана.

Мусульмане получали разрешение на совершение религиозного паломничества по линии Кавказского наместника сроком на один год с выдачей им специальных паспортов, в которых ставились отметки о пересечении границ. Как показало дальнейшее развитие событий, хаджа на самом деле не совершалось. Прибыв в Турцию, мигранты получали разрешение на жительство от местных властей и пытались обосноваться в стране.

В 1859 г. целыми поселениями просили их отпустить абазины Пятигорья, района Кумы и др. Ставропольский губернатор уверял, что данная ситуация пойдет на пользу России, поскольку можно будет «заселить эту местность русскими хлебопашцами, или… казаками Кавказского Линейного казачьего войска…». Сдерживать же мусульман в их желании считалось нецелесообразным, потому что это приведет только к побегам и нарушениям правопорядка.

Как говорится в переписке между российским армейским командованием и Министерством иностранных дел, обнаружив, что не получили обещанных условий, начиная испытывать закономерную ностальгию, «народы эти, обманутые в своих надеждах, изыскивали все способы для возвращения на родину».

Мусульманские паломничества народов Кавказа у российских властей вызывали негативную реакцию. Еще в 1843 г. военный министр объявил командиру Отдельного Кавказского корпуса, что «Государь Император, принимая в соображение, что многие из магометан, возвратясь после поклонения святыне своего закона, производят неблагоприятное для нас влияние на своих единоверцев, Высочайше повелеть соизволил отклонять богомольцев от путешествия в Мекку и Медину под разными благовидными предлогами». Михаил Семенович Воронцов, бывший в то время Кавказским наместником, в 1850 г. выпустил секретное предписание для закавказских военных губернаторов и в 1852 г. управляющему гражданской частью Ставропольской губернии выдавать «с большой разборчивостью» заграничные паспорта для мусульман, направляющихся в хадж.

При выезде за рубеж мусульмане должны были представить ряд документов, свидетельствующих о своей благонадежности, в том числе и свидетельства о том, что остающиеся на Кавказе семейства уезжающих обеспечены всем необходимым для своего существования до того момента, пока отец семейства не вернется домой. Этими мерами предполагалось остановить массовый выезд мусульман в Османскую империю . В предписании главнокомандующего войсками Кавказской линии от 1852 г. было заложено немало предлогов, могущих затруднить «мирным народам» такие поездки, а непокорным горцам (не давшим властям аманатов) они были и вовсе запрещены.

После завершения войны с Турцией в 1856 г. начался массовый выезд кавказских народов в Турцию, в связи с чем Главный Штаб Кавказской армии издавал секретные рекомендации, по которым местным органам власти рекомендовалось «В просьбе о переселении в Турции отказывать, объясняя, что это не дозволяется государственными законами и что с принявшими подданство других держав будет поступлено как с изменниками», принадлежащие им крепостные получат свободу, а имущество будет конфисковано. Самый продолжительный срок, на который мусульманин мог быть отпущен за границу, определялся в один год. В случае продления своего пребывания за рубежом необходимо было представить веские документы. Одной из немногих уважительных причин могло стать свидетельство о болезни. Те же, кто пробыл за границей больше года и не сумел предъявить таких документов, считался «переселившимся в Турцию самовольно». Тайной инструкцией рекомендовалось при отъезде горцев за границу не препятствовать продаже принадлежащих их имений, не делать дознаваний, с какой целью продается имущество, и не принимать на этот счет никаких доносов.

Увольнения выдавались на группу не более 10 семейств, следующая партия в 10 семейств (в скором времени это число увеличилось до 40) увольнялась не ранее чем через неделю после отъезда предшествовавшей партии. Мигрантам выдавались билеты по особой форме до ближайшего российского порта, которые находились в Керчи, Анапе и Сухуме. Далее они следовали морем на специально разрешенных судах до Константинополя или Трабзона, где должны были явиться в Императорскую миссию или консульство для получения дальнейших паспортов. В случае, если «отправляющиеся в хадж» были бы обнаружены не на специальных кораблях, а на контрабандных турецких кочермах, то они были бы «сочтены изменниками и подвергнутся законной ответственности».

В июле 1861 г. Комитет министров рассмотрел документы по вопросу мусульманских мигрантов от Военного министерства, Министерства имуществ и Кавказского комитета. По имеющимся данным, за последние пять лет под видом совершения хаджа в Турцию переселились свыше ста тысяч человек. Уезжали целыми семьями, распродав или взяв с собой все имущество. При увольнении, которое выдавалось на год, уезжающий за границу должен был выплатить государству все повинности за три года вперед.

За три года почти все население (в число которого входили черкесские народы, абазины, ногайцы) между Кубанью и Лабой и основная часть мелких фамилий между реками Лабою и Белою переселились в Турцию. Освобождаемые земли поступали в распоряжение государственной казны, которая незамедлительно находила им применение — на Кавказ шел новый поток русских поселенцев (как мирных мигрантов, так и военизированных казаков), к тому же немало земли требовалось для выселяемых на равнину горных племен.

В начале зимы 1861 г. небольшим поселениям горных абазин (тамовцев, башильбаевцев, баговцев, кизилбековцев) было объявлено, чтобы с наступлением весны они выселялись на плоскость. Если же они будут упорствовать в своем нежелании переселяться под русский надзор, то могут уходить в Турцию, как того хотели ранее. Когда это требование было повторено еще раз, часть горных обществ согласилась переселиться на плоскость. Другая же часть отправилась к перевалу для дальнейшего следования в Сухум, а оттуда — в Турцию.

Продолжение следует

Надежда Емельянова,
Специально для сайта «Страна Абаза»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники